Слухати Радіо

Зараз в ефірі

18:00

Св.Літургія з Прокатедри св. Олександра (Київ)

В ефірі

Молитовна лінія

20:00

Вечірня казка

20:20

Слово на кожен день

21:00

Архіпастир відповідає

22:00

Катехиза

23:00

У ваших намірах

23:50

Літургія годин (Бревіарій)

00:00

Розарій

00:30

Катехиза

01:10

Розмова з Патріархом

01:40

Духовні читання

02:00

Катехиза

03:00

Меса

03:40

Розарій

04:00

Коронка до Божого Милосердя

04:20

Святий дня

05:00

Резонанс

06:00

Дитяча катехиза

06:30

Годинки

Крапівін. Проблеми життя і віри

Поділитись з друзями
В передачі Віктора Заславського "Відкриваючи таємниці християнства" представляємо Вашій увазі продовження циклу про російського дитячого письменника, який писав про морські пригоди, Владислава Крапівіна. Нижче подано фрагмент з його твору.


- А что такое "Апокрифы"?

- Это... Видишь ли, в древности написано довольно много книг о жизни Иисуса Христа.  Называются "Евангелия".  Но церковь признает лишь четыре из них...

- Знаю!  От  Луки,  от  Иоанна...  От этого...  от Марка!  И  еще от Матвея...

- От Матфея...

- Ну да!  У бабушки были...  Я к ней ездил,  когда она жива была,  и читал...  Правда, не все... Мне еще девять лет было... А кое-что она мне своими словами рассказывала.  А  вот  эти...  "Апокрифы",  они,  что ли, незаконные считаются?

- Ученые богословы говорят,  что в  них очень много фантазии и  мало реальных фактов...  Ну  и  в  самом деле!  Скажем,  Евангелие от  Фомы о детстве Иисуса...  В  нем вроде бы  и  детали интересные,  игры описаны, всякие житейские случаи, но непонятно делается: разве мог такой жестокий мальчишка, о котором там рассказывается, стать Учителем всеобщего добра?

- А почему он жестокий... там?

- Такие  случаи  приводятся...  Толкнул его  соседский мальчик -  и умер.  Пожаловались на него люди родителям-  и  ослепли.  Ну и  многое другое... Не вяжется это с тем, что было дальше...

- А кто этот Фома?

- Трудно сказать.  Некоторые считают,  что один из  учеников Иисуса. Помнишь, был такой Фома Неверующий...

 Сашка шевельнул бровями. Подумал.

- Выходит,  он тоже предатель?  Как Иуда?  Раз написал такое...- И глянул требовательно, не по-детски даже.

- Нет,  что ты!  Во-первых,  скорее всего,  автор-  не он.  Просто приписали ему это сочинение. А во-вторых... у автора своя задача стояла: показать,  что  Иисус с  детства был  грозным и всемогущим божеством... Конечно,  здесь ничего общего с  христианством.  Но  тем не менее "Фому" этого верующие читали.  Потому что  в  официальных Евангелиях о  детстве Иисуса очень мало.  Из  мальчишеских лет -  один только эпизод:  как в Иерусалиме отстал от родителей, увлекся беседой с мудрецами в храме...

- Ага, я помню.

- Ну вот...  А  людям-то все интересно было знать про Христа.  И про то, как он маленький был, тоже...

 Сашка опять быстро глянул на меня.

- А вам... тоже интересно, да?

 Мне  хорошо  было  с  Сашкой.  Спокойно так,  ласково  и -  никакой неловкости.  И не казалось в тот момент странным, что говорю со случайно встреченным мальчишкой о таком вопросе.

- Признаться, да,- сказал я.- Интересно. Очень... Как у мальчика в захолустном, выжженном  солнцем городке просыпается  мысль о необходимости Великого Служения людям. Желание спасти всех. И понимание, что сделать это можно ценой своей жизни... Знал ли он уже тогда, что его ждет?..  Была  у  меня даже нахальная мысль написать повесть "Мальчик из

Назарета".
 
 ..."Чадо!  Что ты сделал с нами! Вот, отец твой и я с великой скорбью искали тебя!" -  через многие века летит к  нам этот вскрик Матери,  в котором и  горечь упрека,  и  великое облегчение от  того,  что  вот  он нашелся все-таки,  жив,  цел... Ведь три дня искали, когда заметили, что нет его среди тех, кто возвращался в свой город с праздника.

 Мальчик сказал тогда,  что не надо было искать.  Могли бы, мол, сразу догадаться,  что  он  там,  где ему следует быть-  в  доме Отца своего Небесного.

 Говорят, это было предчувствием и пониманием своего предназначения. А может быть, еще и попыткой скрыть за мальчишечьей ершистостью смущение и виноватость перед мамой?

  ...Вернее,  был  уже  вечер,  когда Мальчик сидел на  плоской крыше и сматывал на щепку нить воздушного змея, сделанного из тонкой, как пленка бычьего пузыря, кожи. Соседская девочка и ее семилетний брат по прозвищу Барашек забрались к нему и сели рядом. Девочка спросила с сочувствием:

- Отец сильно бранил тебя?

- Бранил?- удивился Мальчик.- За что?

- А разве соседи не пожаловались, как вы играли в цезаря?

- А!- Мальчик беспечно тряхнул волосами.

 В самом деле, была вчера такая игра. У края дороги, недалеко от моста через ручей, мальчишки соорудили из камней трон, назначили из нескольких ребят стражу,  сделали копья и пучки прутьев,  как у римских ликторов, а Мальчика выбрали цезарем. Усадили на трон, водрузили ему на голову венок из травы.  Потом,  встав цепочкой на мосту, со смехом говорили прохожим:

"Поклонитесь цезарю,  а  то  не пропустим".  Те взрослые,  кто попроще и веселее нравом, включались в игру, а иные сильно сердились и грозили.

- Да, жаловались,- вспомнил Мальчик.- Ну и что?.. А я тогда и не хотел быть цезарем,  я говорил:  "Давайте выберем его". - Он кивнул на Барашка. А все кричали: "Нет, ты! Нет, ты!"

- Потому что ты самый умный,- вздохнула девочка.

- С чего ты взяла, -  сказал Мальчик недовольно. Не любил он такие разговоры.

- Конечно!  Кто бы еще так ответил учителю Закхею, когда он на мосту укорял вас?

 Учитель,  седой  и  сварливый,  и  правда  сердито говорил,  потрясая посохом:

- Опомнитесь!  Виданное ли  дело,  чтобы  мальчики,  даже  в  шутку, примеряли на себя венок цезаря!

 Вот  тогда он  и  сказал,  что  мальчики ничуть не  хуже цезарей.  По крайней мере, нет на мальчиках ни крови, ни обид человеческих. И Закхей, оторопев сперва,  заспешил к плотнику Иосифу с жалобой на сына, ведущего недетские, возмутительные речи...

- Закхей давно злится на меня, - сказал Мальчик девочке и Барашку.

-- Еще с той поры, когда мы поспорили с ним о греческой букве альфа... А недавно он рассердился опять,  потому что я  подобрал в  школьном мусоре кусок старого свитка для воздушного змея.  Он раскричался, что я не ценю мудрости написанных слов,  а это был потрепанный, выброшенный обрывок. И к  тому же  там не  было написано ни  слова правды...  А  змей получился хороший.

- А  правда,  будто ты  говорил большим ребятам,  что  можно сделать громадный змей и полететь на нем?- спросила девочка.

- Можно полететь и без змея... - задумчиво начал Мальчик, но вдруг замолчал и прислушался.  Потом вскочил.- Мама зовет. Пойду. Она всегда беспокоится, если меня долго нет...- И он прыгнул с крыши...

   "...В тот вечер Мальчик лег рано и потому рано проснулся... Он  любил спать на  свежих стружках,  которые оставались после работы отца.  Сгребал их в углу, мать накрывала эту кучу куском дерюжной ткани, и он сворачивался  калачиком  на такой постели, вдыхая запах

свежеоструганного  дерева.  Но,  конечно,  скоро  накидка  сбивалась,  и Мальчик  оказывался на  щекочущих упругих завитках.  Утром  он,  смеясь, прыгал, -  вытряхивал стружки  из-под  холщовой,  просторно  скроенной рубашки-  единственной своей  ребячьей одежки  для  ночи  и  для  дня. Стружки застревали и  в волосах.  Иногда мама ставила его перед собой и, вздыхая, выбирала из густых каштановых прядей желтые древесные колечки и ленточки. А потом прижимала его к себе. Но, сделавшись постарше, Мальчик стал стесняться маминых ласк и, увернувшись, убегал на улицу, хотя потом и покусывала совесть...

 ...Сейчас  он  сидел  на  плоской,  обмазанной  глиной  крыше  и  сам рассеянно вытаскивал стружки из  волос.  И  думал,  как починить побитый ветром змей.  То есть он знал как,  но не хотелось браться.  Было хорошо просто так  сидеть на  крыше,  которую уже грело солнце,  и  смотреть по сторонам.  Назарет, обычно бесцветный и выжженный лучами, казался сейчас

уютным и даже красивым городком. Склоны были не серыми, а ярко-зелеными, небо над головой- густо-синим. Кричали петухи...

 Опять  пришел  малыш  Барашек,  забрался  на  крышу  и  сел  поодаль. Нерешительно сказал:

- Здравствуй...

- Здравствуй, -  откликнулся Мальчик.- Садись ближе... Почему ты всегда такой, словно чего-то боишься?

- Большие мальчики часто прогоняют, - признался Барашек, задумчиво болтая коричневыми ногами.  В  голосе его не было обиды,  только простое объяснение.- Иногда берут играть, но редко. Чаще всего гонят...

- Я никогда не прогоняю маленьких,- сказал Мальчик.

- Да,  я знаю, -  кивнул Барашек. - Но другие не так. И я привык бояться.

- Не бойся. Садись ближе...

 Барашек придвинулся.  Глянул светло-карими глазами- и нерешительно, и доверчиво.

- Можно, я спрошу?

- Спрашивай.

- Ты  вчера говорил ребятам,  что  люди  всему научатся...  Всему на свете. Да?

- Да! - оживился Мальчик.- Правду говорю тебе, пройдет не так уж много лет, и люди откроют всякие тайны о том, как устроен весь мир...

 И  будут знать,  из чего сделано солнце,  и почему на деревьях растут листья, а на птицах- перья, и что за краем Земли, и...  Правду говорю тебе,  будут.  Узнать это не так уж трудно, надо только время... Гораздо труднее другое, Барашек.

- Что?

- Ну,  например,  чтобы большие мальчики не прогоняли маленьких... И чтобы взрослые не обижали ребят, и чтобы никто не врал друг другу. Чтобы все любили всех и были добрыми... На это уйдут тысячи лет...

- Ну уж... - осторожно не поверил Барашек. Он был славный малыш, и умение быть добрым,  несмотря на обиды и шишки, не казалось ему трудным. А вот разные чудеса...

- Ты еще говорил, что люди научатся летать...

- Да, -  сказал Мальчик. И притих. Ему показалось, что мать в доме окликнула его.

 Помолчал и Барашек.  Придвинулся еще, прислонился к Мальчику плечом и спросил полушепотом:

- А когда это будет? Чтобы летать...

- Будет...- рассеянно отозвался Мальчик и прислушался опять. Потом вздохнул:- Только одному люди не научатся никогда...

- Чему?- огорчился Барашек.

- Сделать  так,  чтобы,  когда  человек  летает,  мама  за  него  не боялась..."

Відгуки

Враховуючи масштаб інтересів та глибину знань, отця Генріха Мосінга можна назвати людиною століття

Програма від історика Віктора Заславського просвячена постаті видатного вченого, лікаря, священика, вихователя й пастиря. Йдеться про отця Генріха Мосінга. 
Генріх Мосінг — вельми освічений гуманіст широких горизонтів, великих знань та ерудиції, вчений, мікробіолог, людина глибокої духовної культури, втілення непересічної доброти, великої простоти та спокою, чулий до потреб інших.

Віктор Заславський: "Голодомор 1932-33х років - це акція проти слухняних, лояльних, вже цілком радянізованих колгоспників!"

Спілкувалися з відомим автором історичних програм на Радіо Марія з нагоди річниці трагічних подій Голодомору 1932-1933 років.

"Не домовлятися з ворогом, а битися з ним", - історик Віктор Заславський

Черговий випуск історичних програм від історика Віктора Заславського. Коли трохи вгамувались емоції від «Захара Беркута», від спілкування з акторами, режисером та іншими гостями на першому показі, то можна назвати три причини чому це кіно просто не можна не побачити. Саме про це програма

Спогади про сталінську добу. Частина третя. Віруючі

Не знаючи звідки прийшов, не дізнаєшся куди йти далі.

Історія церкви та історія людства.

Авторська програма Віктора Заславського

Крутий маршрут Євгенії Гінзбург.

Спогади про сталінську добу. Частина третя. Віруючі

Спогади про сталінську добу. Частина друга. У таборах

Не знаючи звідки прийшов, не дізнаєшся куди йти далі.

Історія церкви та історія людства.

Авторська програма Віктора Заславського

Крутий маршрут Євгенії Гінзбург.

Спогади про сталінську добу. Частина друга. У таборах